угрюмые взгляды, в которых читался один и тот же беспощадный приговор. Марк глянул на Ерета: ведь тот, родич первосвященника, сам только что назвал себя женихом Ихазели. Молодой воитель, насупившись, кусал губы, но не произнес ни единого слова протеста.
— Смерть ей! — выкрикнул наконец Элем.
— Смерть ей! — грянуло со всех сторон.
— Чем она провинилась? За что? — повторил Марк и, как бы защищая, положил ей руку на голову.
— Ничем, — ответил Элем. — Но таков закон. Она была наедине с шерном, — указал он на Авия, — и поэтому должна умереть.
— Но ведь она его поймала! — воскликнул Марк.
— Да, поймала. Но пока ловила, была с ним наедине и поэтому должна умереть, живьем зарытая в песок по шею. Таков закон.
— Закон! — зашумело со всех сторон. — Смерть ей! Смерть!
— Да плевать мне на ваши законы! — вскипел от ярости Победоносец. — Вы сами признали меня властелином, и теперь законы устанавливаю я! Желаю, чтобы она жила!
Элем смиренно поклонился:
— Все тебе дозволено, Победоносец,
Бизнес Библиотека
